И снова об отцах и детях


rye

О, вы такие снисходительные,
Ваша притворная терпимость бесконечна.
Мы ничего от вас не хотим.
Ваша жизнь банальна, вы словно заезженные клячи.
Ваша жизнь тосклива, и вы ее растратили.
Если это то, что вы считаете лучшим,
То нам такое лучшее не подходит.
Песня «We’re Not Gonna Take It» американской группы Twisted Sister

Давайте знакомиться с новым поколением, мамы, папы, бабушки, дедушки и прочие взрослые, причастные к взрослению ребенка. Шестилетний малыш уже из сегодняшнего времени вторит музыкантам (и это цитата): «Я вообще не хочу расти и не хочу взрослеть. Как посмотрю на этих взрослых — не успеют пожить, уже умирают». Состояние ребенка, которое можно найти в любом поколении.

Разбираемся, что же видят во взрослых и чему противятся дети. Оказывается, очень часто у взрослых жизнь протекает в будущем времени. Привычный для детских ушей аргумент «тебе это в жизни пригодится» перекатывается из эпохи в эпоху, из поколения в поколение. Интересно, когда же наступит жизнь?

Неужели настоящая жизнь наступает только после 23… 25 лет, когда годы учебы в школе и институте уже позади? Позади первая любовь и размышления о своих возможностях? Позади переживание первых потерь и побед, очень важные и ценные подростковые открытия в себе и в окружающих людях? Неужели, настоящая жизнь наступает только тогда, когда есть профессия, работа, достаток, семья и дети? В аргументах взрослых слышится именно это. Не слишком ли вольно они распоряжаются временем детей? От рождения до 17…18 лет только подготовка к жизни. А в 8…9 лет, или в 11…15 лет, или в 16 лет — это разве не жизнь со своими впечатлениями и озарениями, радостями и переживаниями?

Вызов сегодняшняя детвора делает состоянию взрослых, о котором один из философов сказал следующее: «Они страдают о прошлом, мечтают о будущем и не замечают сегодняшнее». Вот и получается, что те, кто взялся воспитывать, образовывать, развивать и совершенствовать современную детвору, вращаются с ней в разных временных орбитах. Взрослые мечутся между прошлым и будущим, а дети живут в Сегодня. И встретиться не могут.

Как решить вопросы образования, обучения, общения и воспитания? Тем более что взрослые все же берут на себя эту «миссию», руководствуясь при этом зачастую догмами и стереотипами из прошлого.

Тем взрослым, которые привыкли любую информацию получать путями XX века, не понять нынешнее поколение, которое уже не мыслит себя без смартфона и высокоскоростного интернета.

Сегодня, как никогда, актуален такой взрослый:

  • который в большей степени похож на штурмана или лоцмана в море знаний;
  • который сосредоточен на Сегодня своих воспитанников и способен сам в нём жить;
  • который владеет искусством любви к детям и использует формулу любви, созданную некогда Эрихом Фроммом — он несет ответственность за тех, о ком заботится, он уважает тех, о ком заботится, он знает тех, о ком заботится (ибо забота без ответственности, без уважения и знания ни к какому конструктивному результату не приведет).

Действительно ли взрослый знает своего воспитанника? Зная много о мире, взрослые о современных детях знают очень мало, а если даже знают, то зачастую не готовы получаемую информацию использовать в работе с современными детьми разного возраста.

Возможно, это происходит потому, что на сегодняшний день образ нового поколения не раскрыт. Статьи, в которых, встречается это словосочетание, новое поколение зачастую ассоциируют с детьми-индиго либо с «обыкновенными» вундеркиндами, которых становится все больше и больше. Особенности этих детей приписываются в разной степени всем детям, живущим в XXI веке. Игнорировать это явление нет смысла, так как это звучит как напоминание взрослым (родителям, педагогам и психологам): «Они другие!». Напоминание и своего рода призыв создавать для этих «других» иные системы обучения, воспитания и общения.

При создании этих новых систем нельзя забывать о Согласии, Содействии и Сотрудничестве взрослых и ребят, потому что разница их жизненного опыта не только количественная, но и содержательная. Поэтому основой их взаимодействия должен быть конструктивный обмен опытом с обеих сторон, а не отрицание «устаревшего-отстойного» или «незрело-зеленого».

Чему делает вызов подросток?

Любым ограничениям со стороны окружающих в отношении самопознания, саморазвития и самосовершенствования. На освоение себя его толкает чувство взрослости. Пока еще слабое и едва осознаваемое, но оно есть. Подросток оказывается в двойственной ситуации: с одной стороны ему важно самому убедиться в том, что он наконец-то повзрослел, а с другой, постоянно убеждать в этом взрослых. И у него, и у них представления о «видимых сферах» взрослости не совпадают. У взрослых — успешная учеба, потому что «в жизни пригодится», у подростка — «как я выгляжу», «я такой или не такой, как все», «мои поступки», «мой выбор» и прочее.

Испытывая пока еще слабую потребность в независимости от взрослых, подросток берется открывать и осваивать себя самостоятельно. Рискуя проиграть. Рискуя потерять. Рискуя пережить неудачу и обрести разочарования. Это важно понять и принять взрослым, взявшимся создавать для современных подростков новые образовательные и воспитательные системы.

Каждая эпоха рождает свое новое поколение

И нынешнее новое поколение составляют очень разные ребята с очень разными путями своей личностной реализации. И разность эта определяется их выбором, когда они переступают порог взросления. А вот истоки этих таких разных выборов нужно искать в истории взросления в разных воспитательных системах, в которых им отводились роли либо пассивные («мы все для тебя сделаем»), либо активные («ты очень много можешь делать сам, и я помогу тебе в это поверить»).

Помочь ребятам открыть себя, увидеть и поверить в собственный немалый ресурс для самопостроения и саморазвития, остаться при этом свободным от «диктата других ценностей и моделей поведения» — вот нетривиальная задача взрослых во все времена.

Джером Сэлинджер, описывая Америку 60-х в повести «Над пропастью во ржи» в мечтах своего героя-подростка создал на самом деле, хоть и идеальную, но все же очень актуальную на сегодня миссию взрослого в жизни нынешних ребят:

… маленькие ребятишки играют вечером в огромном поле ржи. А я стою на самом краю скалы, над пропастью, понимаешь? И мое дело — ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть. Понимаешь, они играют и не видят, куда бегут, а тут я подбегаю и ловлю их, чтобы они не сорвались. Вот и вся моя работа. Стеречь ребят над пропастью во ржи.

В создаваемом «Новом» наряду с «очерченными границами пропасти, в которую могут сорваться подростки», обязательно важны:

  • возможности для самостоятельного выбора путей собственной реализации;
  • возможности для настоящего (конструктивного) выбора между «просто хочу» и «надо», т. е. между удовольствиями и возможностью управлять своими чувствами и эмоциями;
  • возможности для яркой, насыщенной событиями уже сегодняшней жизни, наполненной открытиями, удивлениями, общением, созиданием в разных его формах, творчеством во всех его проявлениях, что обеспечит ту самую подростковую независимость, когда рискуя и преодолевая страх, волнение и смущение, подросток строит, а не разрушает собственную личность.

Что еще почитать

И снова об отцах и детях обновлено: Ноябрь 12, 2015 автором: Grabowska